Анекдот: В Питерском трамвае Расскажу случай, который наблюдал лично, довольно много лет назад в городском трамвае…

Автор umorist

В Питерском трамвае

Расскажу случай, который наблюдал лично, довольно много лет назад в
городском трамвае.
Был я тогда студентом, а студент, никогда не прогуливающий лекции (а тем
более по истории КПСС), студентом не считается. По этой причине еду я
вот в этом самом трамвае по Васильевскому острову вместо лекций в
какое-то непонятное время – часов в 12 дня или что-то около того. Народу
почти нет, человека три-четыре. А в те годы трамвайные вагоны были так
устроены, что вдоль левого борта вагона было только по одному сиденью,
вдоль правого – как положено, по два. И еще были на стенках компостеры
для талонов. Вообще-то они везде разные, но в тот период были
повсеместно такие горизонтальные крупные прямоугольные металлические
колобахи с прорезью в середине для талона и выступающей
пластиной-педалью сбоку. Питерцы должны такие помнить, пластина эта была
шириной с ладонь и блестела, отполированная руками тысяч пассажиров. Да,
так вот именно такой компостер висел прямо над головой некоей ДАМЫ,
которая сидела у левого борта на одиночном сиденье.
Опишу даму. Наверное, каждый, услышав слово «фурия», представляет себе
что-то. Что-то… такое… как, скажем, мисс Эндрю из книги о Мэри Поппинс.
Ну да, «здравствуйте, мисс Фурия, здравствуйте, мисс Гарпия!… » — это
оттуда. Так вот, это самое «Что-то» и сидело в трамвае на пару кресел
впереди меня, напротив средней двери вагона. Лет 50 или около того,
колени, обтянутые грубой шерстяной юбкой, плотно сжаты, ступни в крупных
ботинках параллельны и крепко упираются в пол. На носу очки с толстыми
стеклами, на лице – гримаса недовольства всем и вся. Держит двумя руками
на коленях ридикюль и презрительно смотрит в окно. Короче, мерзкий завуч
школы для малолетних преступников. Картину завершает огромная шапка с
таким пышным белым пухом, который колышется вокруг всей головы на
расстоянии 5-6 сантиметров. Представили? Отлично.
Теперь второй персонаж интермедии. На очередной остановке в среднюю
дверь входит «не вполне опустившийся питерский интеллигент». Или его
потряхивает со вчерашнего, или недавно похмелился — но видно, что с
зеленым змием дружит сравнительно недолго и еще не привык появляться под
его влиянием на людях. Тощий такой, жалкий, в сером грязном пальтишке,
небритый, кадык дергается, взгляд искательно-извиняющийся… Дескать,
простите, выпил, но я хороший, вот проеду немного и выйду, не буду вам
мешать…
Гарпия покосилась на него поверх очков, брезгливо сморщилась и
пробормотала что-то вроде «… в вытрезвитель таких надо, а не в трамвай
пускать…». Потом вздернула нос и демонстративно отвернулась к окну.
Тем временем мужичок, желая показать себя “образцом законопослушания”,
нашаривает в кармане измятый талончик и оглядывается в поисках
ближайшего компостера. Каковой оказывается напротив него, на стене,
прямо над головой той самой «мисс Фурии».
Мужичок подходит к компостеру и пытается запихнуть талончик в прорезь.
Но вагон качает. Талончик падает из трясущихся рук и приземляется…
правильно, на голову дамы!! То есть, на этот самый гагачий пух ее шапки!
Дама, разумеется, этого не чувствует, она только видит и обоняет
небритую личность, которая зачем-то приблизилась к ней на неуставное
расстояние и с чем-то там возится. Гарпия что-то шипит себе под нос и
отворачивается от возмутителя спокойствия еще брезгливее и
демонстративнее…
Но талон надо добыть! Мужик, округлив глаза и раскрыв в напряжении рот,
пытается двумя пальцами схватить талон, но, естественно, хватает вместе
с талоном пух и тянет его на себя вместе с шапкой.
Гы!…
«Убью!!! Стоять!!! Кто посмел??!! » — фурия вскакивает и нависает над
оторопевшим мужичком. Крик, топот, потрясание ридикюлем, летят брызги
слюны и клочки мужика. Тот даже стал меньше ростом.
«С-с-с-сс… пс-с-с-ст-т-т.. эта… вот… талончик… у вас…» — пытается что-то
пролепетать несчастный алкаш.
«Где?? Что?? Вот эта дрянь?? Заберите! Отойдите! не прикасайтесь! Как
посмели! Заявлю! посажу! растопчу!… »
Ну, как-то разобрались. Получил мужик свой талон. Фурия уселась на свое
место, продолжая еще по инерции гневно шипеть и плеваться.
А талон, кстати, не прокомпостирован до сих пор. Мужичонка опять лезет к
тому же компостеру. Фурия напрягается и ждет окончания этого гадостного
для нее эпизода. Алкаш вставляет-таки талон в прорезь и резко нажимает
на педаль компостера. Трамвай тормозит…
А вот теперь – внимание! – ладонь мужичка не удерживается на
опустившейся скользкой пластине компостера и соскакивает с нее. И мужик
со всей дури, с размаху проезжается раскрытой пятерней по профилю Фурии!
По шапке (она тут же налезает Фурии на глаза), по очкам, которые тут же
летят в сторону, по презрительно сморщенному носу, по нижней губе,
звонко шлепнувшей на весь вагон, и, наконец, по ридикюлю на коленях сией
надменной дамы…
Упс…
Последствия дорисует ваше воображение. Могу только сказать, что трамвай
тормозил перед остановкой и жизнь мужику спасла только открывшаяся
дверь, в которую он вылетел пулей, на бешеной волне рева раненого
буйвола…
ЗЫ: Странно, что я не выдавил передние зубы, когда зажимал обеими
ладонями себе рот в конце вагона…

LORD